Отречение от Тагута — главная победа муджахедов Кавказа

С именем Аллаха Милостивого и Милосердного

Хвала Аллаху Господу миров, мир Его и приветствие печати пророков и посланников господину нашему Мухаммаду, его семье и всем праведным его сподвижникам! Кого Аллах направил на прямой путь, того никто не введет в заблуждение, а кого Он сбивает с него, того никто не поведет верным путем. Свидетельствую, что никто не достоин поклонения, кроме Аллаха, Единого, у которого нет сотоварищей, и что Мухаммад — Его раб и посланник, да благословит его Аллах и приветствует и затем…

Аллах Всемогущий сказал в Къур1ане:

Скажи: «Явилась истина, и ложь ничего больше не породит и не вернется». (Саба’ 34:49)

ПРЕДИСЛОВИЕ

Амир муджахидов Абу Усман Докку Умаров выступил с заявлением, в котором отрекся от любых проявлений идолопоклонства, и утвердил для своих подчиненных исламскую систему правления. Это означает, что он официально объявил о своей непричастности к закону тагута — Конституции ЧРИ 1992 года, вторая статья которой гласит: «Народ Чеченской Республики Ичкерия является единственным источником всей власти в государстве. Народ осуществляет принадлежащую ему суверенную власть непосредственно и через систему создаваемых им органов законодательной, исполнительной и судебной власти, а также посредством органов самоуправления».

Заявление нашего амира означает, что он считает единственным источником власти не народ, а Аллаха Всевышнего, который ниспослал нам лучший закон и руководство через посланника Своего Мухаммада, да благословит его Аллах и приветствует. Он также отказался от противоречащих исламу названий, таких как: республика, парламент, президент и т.п. Его заявление является отказом от демократической системы правления и связанных с ней языческих убеждений и доктрин. Права человека, международное право, референдум, свобода слова и вероисповедания, волеизъявление народа — все эти несовместимые с нашей религией понятия больше не имеют отношение к муджахидам Кавказа.
Сегодня некоторые люди пытаются внушить нам, что это решение было принято амиром Докку спонтанно и неожиданно. Кто-то даже выдвинул версию о заговоре российских спецслужб, сумевших подослать к амиру своего гипнотизера, который заставил его «отказаться от чеченской государственности». Это напоминает слова мекканских язычников в адрес нашего пророка, да благословит его Аллах и приветствует. Они, зная его порядочность и честность, не могли обвинить его во лжи, поэтому решили, что пророк заколдован. Называлось даже имя колдуна, якобы заставившего пророка пойти против собственного народа.

«А те, которые не уверовали в истину, когда она явилась к ним, говорят: «Это — всего лишь очевидное колдовство». (Саба’ 34:43)

Разумеется, колдовство здесь не причем. А спецслужбы кафиров хотели как раз обратного. Ими управляют шайтаны, которые знают, что главным залогом победы мусульман является строгое, неукоснительное следование таухиду (единобожию). Таухид — это цель нашей жизни, ради нее мы сражаемся и готовы умереть. Цель кафиров и мунафиков — лишить нас истинной веры и сделать неверными.

«Они (мунафики) хотят, чтобы вы стали кафирами, подобно им, и чтобы вы оказались равны». (Ан-Ниса’ 4:89)

«Они не перестанут сражаться с вами, пока не отвратят вас от вашей религии, если только смогут». (Аль-Бакара 2:217)

Известно, что система правления — неотъемлемая часть нашей религии. Известно также, что отказ от какой-либо части религии означает отказ от всего ислама. Именно этого и добиваются сегодня кафиры. Они силой пытаются заставить нас отказаться от исламской системы правления и насаждают нам свою, тем самым принуждая нас к неверию. Мы встали на защиту своей веры и наш джихад уже давно перешел из стадии защиты жизни и имущества в стадию возвышения слова Аллаха. Оставалось только открыто объявить об этом. «… дабы погиб тот, кто погиб при полной ясности, и дабы жил тот, кто выжил при полной ясности». (Аль-Анфаль 8:42)

К этому решению муджахиды шли давно. Ниже я расскажу о том как развивались события и какое участие в принятии этого решения принимал автор этих строк.

КРАТКАЯ ПРЕДЫСТОРИЯ

Война с Россией идет уже больше 13 лет. После победы в первой войне случилась смута, огонь которой продолжает тлеть до сих пор. По сей день, у немногих, оставшихся в живых участников той смуты все еще сохраняется взаимная неприязнь. Разобраться сегодня в том кто был тогда прав, а кто виноват практически невозможно. Сегодня очевидно одно: если мы не сделаем правильных выводов из того что случилось, все это может повториться вновь.

Вопрос о том, каким должно быть чеченское государство поднимался не раз. В рядах сражающихся были сторонники светской системы власти (смеси ислама и народных обычаев на базе демократии) и сторонники шариата. Маджлис 2002 года был попыткой положить конец разногласиям среди участников сопротивления, но его результатом стало лишь формальное объединение муджахидов Кавказа.
Некоторые братья признали свои прошлые ошибки, но по многим важным вопросам так и не пришли к одному мнению. Сложилась такая ситуация, что у нас было только два выбора, каждый из которых неизбежно приводил к катастрофе. Первый — разрубить узел противоречий сразу, не дожидаясь окончания войны. На это не решился никто, потому что было ясно, что это приведет к расколу в рядах муджахидов и может стать причиной поражения.

Другой выбор — отложить решение спорных вопросов до окончания войны или перемирия. Но все понимали, что если даже война и общий враг не смогли сплотить муджахидов, то в мирных условиях сделать это будет практически невозможно. Ситуация усугублялась тем, что среди участников джихада не было человека, которого все муджахиды могли признать беспристрастным судьей, потому что в послевоенной фитне участвовали все более или менее авторитетные амиры и муталлимы (знатоки шариата).
В итоге сторонники демократии и шариата пришли к соглашению о признании власти президента ЧРИ и внесли так называемые шариатские поправки в конституцию республики. При этом все понимали, что это соглашение формальное и вынужденное. Демократы, большая часть которых находилась за границей, утверждали, что шариатские поправки не имеют законной силы, т.к. конституция принималась на референдуме, и может быть изменена только путем всеобщего голосования. Они также говорили, что хотя теперь маджлису и дано право переизбирать президента, после окончания войны законным главой государства может быть только «избранник народа».

Сторонники шариата также не считали президента ЧРИ законным исламским правителем государства. Его признавали лишь общим координатором боевых действий. Многие тогда надеялись на переговоры с Россией и считали необходимым сохранение статуса президента для заключения перемирия. Показателем того, что единство было формальным, является тот факт, что каждая группа или джамаат имели свои независимые источники финансирования. Некоторые амиры объясняли это тем, что это продиктовано военной необходимостью, но истинная причина была во взаимном недоверии и отсутствии доверия власти. Даже после прихода к власти шейха Абд-уль-Халима не все муджахиды присягнули ему как исламскому лидеру.
После объединения муджахидов Кавказа в 2005 году и открытия Кавказского фронта вопрос о системе власти в Ичкерии был поднят вновь. Летом 2005 года я присутствовал на военном маджлисе в Нальчике. Амиры Абу Идрис Абдуллах Басаев (да помилует его Аллах), Ханиф Илесс Горчханов (да помилует его Аллах) и Абу Мухаммад Муса Мукожев решали вопрос о присоединении джамаатов Ингушетии и Кабардино-Балкарии к Кавказскому Фронту. Абу Идрис сообщил, что смута прекратилась, и угроза раскола миновала. За последние годы многое прояснилось.

Многие участники смуты показали свое истинное лицо, перейдя на сторону врага. Среди муджахидов остались только сторонники шариата, а от демократии остались только названия. Угроза раскола среди муджахидов миновала и принятие решения об окончательном переходе на шариатскую систему управления, лишь вопрос времени. Абдуллах Басаев призвал нас стать гражданами Исламского государства Ичкерия и войти в состав военного маджлиса муджахидов Кавказа, на котором планируется принять решение о полном отказе от языческих атрибутов в системе государства.
Мы перешли в подчинение к Абд-уль-Халиму с условием, что вопрос о шариатской законности государственной власти Ичкерии будет решен в ближайшее время.
Из-за тяжелого положения на фронтах джихада маджлис не состоялся. После ухода Абд-уль-Халима Садуллаева и Абу Идриса Басаева (да помилует их Аллах) мы надолго потеряли связь с руководством.

ПЕРЕПИСКА С АМИРОМ ДОККУ УМАРОВЫМ

При первой же возможности я написал письмо амиру Абу Усману (Докку Умарову), в котором призвал его отречься от демократии и закона тагута, поднять только исламское знамя без примесей ширка. Я также написал ему, что для принятия такого решения не нужно собирать маджлис, т.к. ответственность за это полностью лежит только на нем. Он в первую очередь ответственен за свою душу и ее спасение в Судный день, а только потом — за жизни подчиненных и военное планирование. Ему самому придется отвечать за это перед Аллахом Всевышним.

Основы религии Аллаха доступны для понимания любого человека. Къур1ан ниспосылался на людей, которые не знали грамоты. Поэтому если мы видим ясные доказательства из Къур1ана и Сунны, мы не имеем права ссылаться на ученых, которые пытаются скрыть истину, манипулируя шариатскими текстами и искажая их смысл ради мнимой пользы. В Судный День амир не сможет оправдаться говоря: «О Господь мой, я хотел править по Твоему закону, но алимы не позволили мне этого сделать».
Мы, конечно, уважаем знающих людей, у которых слова не расходятся с делом, но основных вопросах акъиды (усулю-д-дин) не дозволен такълид (следование мнению) ученых. Прежде чем принять на веру чье-либо утверждение в области вероубеждения, мы должны потребовать ясный далиль (доказательство из достоверных шариатских источников). Что же касается фуру’ (ответвлений, тонкостей) шариата, то в этой области мы следуем за мнением тех, кто обладает знанием и не обязаны спрашивать далиль по каждому вопросу.
В письме также было указано, что проведение голосования по данному вопросу недопустимо, даже если есть уверенность, что все проголосуют за шариат.

Всевышний Аллах сказал: «Для верующего мужчины и верующей женщины нет выбора при принятии ими решения, если Аллах и Его Посланник уже приняли решение. А кто ослушается Аллаха и Его Посланника, тот впал в очевидное заблуждение». (Аль-Ахзаб 33:36)

Кроме этого я обратил внимание амира на то, что принцип «Амир — один голос в Шуре», положенный в основу нашей государственности в 2002 году противоречит исламу и является нововведением, заимствованным у кафиров. Если мы не положим конец этим и другим серьезным отклонениям, Аллах Всемогущий не даст нам победы над врагом в этой жизни, Он может лишить нас награды и подвергнуть наказанию. Да, есть опасность, что подобный шаг может привести к разобщению, но Аллах Всевышний обязательно ввергнет нас в смуту и раскол если мы будем опасаться людей, преступая границы дозволенного шариатом.

Сказано в Священном Кур1ане: «Пусть же остерегаются те, кто противоречит Его повелению, ибо Он может наслать на них смуту, или наказать мучительным наказанием». (Ан-Нур 24:63)

Абдуллах ибн Умар передал, что посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует сказал: «…и если люди нарушат завет Аллаха и завет посланника Его, то Аллах непременно подчинит их власти внешних врагов, которые отнимут у них часть того чем они владеют. И если их имамы (правители) не будут править в соответствии с Книгой Аллаха и станут выбирать [только то что им нравится] из того что ниспослал Аллах, то Он непременно ввергнет их в междоусобицу». (Отрывок из хорошего хадиса, переданного Ибн Маджа. См. также: Аль-Албани, «Ас-сильсиля ас-сахиха» №106)

Абу Усман в ответном письме написал, что этот вопрос для него ясен и у него нет никаких сомнений относительно того каким должно быть наше государственное устройство. Он и в предыдущих письмах подчеркивал, что он сражается на пути Аллаха только за ислам и только за шариат. Амир Докку сказал, что он уже принял решение и собирается сделать заявление по этому поводу. Он сказал, что ждет только прибытия одного из старых муджахидов, который должен помочь ему составить текст обращения.

ВОПРОС О ЗНАМЕНИ

Несмотря на решимость амира Абу Усмана окончательно утвердить шариат, у некоторых муджахидов все еще были сомнения в необходимости и своевременности подобного шага. В начале октября 2007 года я получил письмо от амира Муханнада, наиба Абу Усмана. Муханнад интересовался моей позицией по вопросу сражения под неисламским знаменем. Дело в том, что он прочитал в одной из моих статей о недозволенности сражения под неисламским (слепым) знаменем. Он сказал, что есть фатва шейха Ибн Усаймина (да помилует его Аллах), согласно которой при оборонительном джихаде можно воевать под джахилийскими знаменами. Под такими знаменами шла война в Боснии и Герцеговине, и все ученые признавали что сражение на стороне боснийских мусульман — джихад на пути Аллаха.

Я ответил, что действительно, до сих пор джихад в Чечне шел под знаменами демократии и национально-освободительной войны. Несмотря на это, ученые всего мира признали эту войну джихадом, целью которого стала защита чеченского народа от геноцида.
В этом вопросе есть бесспорный момент: действительно, во время оборонительного джихада можно сражаться под национальными знаменами и даже в составе банды разбойников. Но есть и спорные вещи. Например, можно ли сражаться под знаменами куфра? Часть ученых считает, что это дозволено, если есть необходимость, и нет другой возможности спасти мусульман от истребления.

Другие считают, что стать под кафирское знамя, значит впасть в неверие, совершив куфр уаля’, т.е. стать неверным, проявив приверженность куфру. Опираясь на первое мнение часть муджахидов сражалась против сербов под хорватским знаменами, на которых были кресты. Они также сражались под боснийскими демократическими знаменами и подчинялись президенту Али Иззет-Беговичу.
Была в Боснии и другая группа муджахидов, которые не подчинялись боснийскому правительству и воевали только под исламским знаменем.

Однако в нашем случае не имеет значения, какого из двух мнений мы придерживаемся, т.к. этот спор нас не касается. Дело в том, что ученые, говоря о дозволенности или недозволенности джихада под знаменами куфра, имели ввиду только те случаи, когда предводитель армии или государства, будь то президент демократической республики или христианский демократ, не желает принять истину и упорствует в неверии. Или если отсутствует сама возможность призвать его на истинный путь. Но тут речь идет о нашем брате! Разве можем мы сказать амиру Докку: «Брат, тебе надо побыть какое-то время кафиром. Иначе нам трудно будет победить врага»!?

Кто-то может возразить и сказать, что это делается вынуждено, подавлением обстоятельств и для обмана кафиров. Я отвечу: Не играйте с религией Аллаха! Если каждый будет оправдывать куфр военной или политической необходимостью, то от нашей религии ничего не останется. Все ученые ахли-с-сунна едины в том, что любой, кто без принуждения, сознательно произносит слова куфра, становится кафиром, даже если в душе он ненавидит этот куфр. (см. Аль-Кахтани, «Аль-Уаля’ уа-ль-бара’», т.1, стр. 60) Известно также, что не каждая угроза считается по шариату принуждением (икрах). Имам Ибн Хаджар назвал четыре условия, при наличии которых угроза считается принуждением:

Тот, кто угрожает, принуждая к совершению запретного, должен быть в состоянии выполнить свою угрозу. А тот, кому угрожают должен быть не в состоянии защититься или скрыться.
У того кому угрожают должна быть уверенность в том, что если он откажется, то угроза будет исполнена.
Исполнение угрозы должно быть сиюминутным или привязанным к самому ближайшему времени. Например, если человеку пригрозили, сказав: «Если ты не сделаешь этого, завтра тебе нанесут побои», это не считается принуждением.
Тот, кого принуждают не должен показывать своим поведением, что он делает это по своей воле. (Ибн Хаджар Аль-Аскаляни, «Фатх-уль-Бари», т.12, стр. 311–312)

Эти условия касаются любого вида принуждения, в т.ч. например, принуждения к заключению торговой сделке. Что же касается принуждения к неверию, то ученые говорят, что человек может сказать слово куфра, только в том случае, когда он не в состоянии вынести мучения. Например, если его собираются убить, нанести тяжелые побои или причинить сильную боль огнем или чем-то подобным. Существует иджма’ (единодушное мнение) ученых, что человек, которого принуждают произнести слова куфра должен избегать явных слов неверия, стараясь использовать выражения, имеющие двоякий смысл. (см.: Аль-Хазин, Тафсир «Любаб-ут-Та’уиль», т.4, стр.117)

Известно также, что статус принужденного имеет и разведчик, который скрывает свою принадлежность к исламу, и действует в тылу врага по заданию военного амира. Он подобен тому, кого принуждают, ибо если его разоблачат, то непременно убьют, или подвергнут пыткам.
Нигде не сказано что амир в порядке исключения имеет право совершать поступки, выводящие из ислама, для общей пользы.

ПЛАНЫ ВРАГОВ

Провозглашение Кавказского Эмирата на первый взгляд кажется выгодным для России. Но в реальности наши враги давно перестали беспокоиться по поводу восстановления демократических институтов власти в Чеченской республике и создания независимой Ичкерии. После гибели Аслана Масхадова (да будет милостив к нему Аллах) вопрос о международном признании независимости ЧРИ был закрыт. Запад, немного повозмущавшись, умолк. Теперь русских кафиров беспокоили только два вопроса, решение которых должно было по их мнению решить исход войны в их пользу: окончательно лишить джихад финансирования и подорвать его идеологическую базу.
Кафирам было известно, что основным источником финансирования джихада в Чечне являются пожертвования мусульман Аравийского полуострова. Наши враги думали что достаточно будет договориться с властями королевства о пресечении каналов поступления помощи и чеченский вопрос будет решен. Сначала Россия заключила договор с США о совместной борьбе против терроризма. Затем, в Москву прибыл король Абдулла (тогда он был наследным принцем, но уже фактически управлял страной), который подписал соглашение с Россией. Абдулла пообещал Путину, что перекроет каналы финансирования чеченского джихада. Но отсутствие помощи из-за рубежа не остановило муджахидов. Многие отряды перешли на самофинансирование и перестали зависеть от заграничных пожертвований.

Как и во времена крестовых походов кафиры, осознав, что при помощи одной только силы мусульман не победить, стали работать на подрыв идеологической базы муджахидов. Они поняли, что война держится на плечах верующей молодежи, число которой растет с каждым днем не смотря на репрессии. Востоковеды и другие специалисты по исламу, проанализировав имеющуюся в их распоряжении информацию, обратили внимание на то, что в своих заявлениях и призывах лидеры джихада часто опираются на мнение известных мусульманских ученых.Именно к ним муджахиды обращаются за фатвами и именно их мнение имеет решающее значение. Оказать прямое влияние на зарубежных ученых российские власти не могли, поэтому они при поддержке США заручились поддержкой стран исламского мира. При этом разыгрывался спектакль, в котором Россия играла роль защитника исламского мира. Россия осудила вторжение западной коалиции в Ирак, изъявила желание стать членом ОИК (Организация Исламская Конференция).

Кремлевские власти даже пригласили в Москву лидеров ХАМАС. Во внутренней политике тоже произошли изменения, которые должны были создать благоприятные условия для обмана мусульман. Если раньше в борьбе с исламом делалась ставка на Духовные управления и террор, то теперь было решено разрешить создание так называемых мирных джамаатов, действующих под совместным контролем российских спецслужб. Всему миру показывали картинки мирной жизни в Чечне, где лидером стал бывший муджахид и бывший муфтий.
После обострения обстановки в Дагестане и Кабардино-Балкарии кафиры были вынуждены смягчить отношение к мусульманам в этих регионах. Они до сих пор пытаются внушить людям, что репрессии в Дагестане и КБР проводились исключительно по инициативе бывшего руководства этих республик, якобы без ведома Москвы.

На самом деле, гонения против верующих были результатом давления кремлевской администрации на местные власти. Администрация Путина обвиняла бывших президентов в том, что они вступили в сговор с муджахидами. Именно под давлением Москвы были закрыты мечети в Нальчике. Министр Шогенов был всего лишь исполнителем воли своего начальства. По замыслу российских спецслужб он должен был сыграть роль «плохого полицейского», а новый русский начальник, пришедший «на помощь» мусульманам Кабарды и Балкарии, стал, соответственно, «хорошим полицейским».
Назначенные русскими хозяевами новые президенты кавказских республик открыли мечети и объявили себя защитниками интересов мусульман. В Нальчик пригласили делегацию алимов из стран Ближнего Востока и те, тут же выдали фатву, согласно которой местный президент является амиром мусульман Кабарды и Балкарии. Не знаю, проводились ли подобные мероприятия в Дагестане, но думаю, что там разыгрывался тот же сценарий.

Все эти, предпринятые Россией шаги, конечно, дали определенный эффект, но этого было недостаточно, чтобы лишить муджахидов религиозной мотивации. Необходимо было обосновать прекращение джихада с помощью шариатских доводов. Причем эти доводы должны были прозвучать не из уст проправительственных алимов или муфтиев, а из уст уважаемых ученых. Их надо было убедить в том, что дальнейшее сопротивление нецелесообразно, что это только вредит мусульманам.
Российские востоковеды и аналитики обратили внимание на то что, несмотря на то, что в Ираке идет джихад, многие мусульманские ученые запрещают ведение боевых действий на сопредельных с Ираком территориях. И это несмотря на то, что на этих территориях базируются войска западной коалиции. Значит и в России возможен подобный вариант. Это значит, что можно локализовать войну на территории Чечни и сорвать планы руководства муджахидов по созданию фронтов на Кавказе и в ряде других регионов.

Известно, что при растущих амбициях США исламский мир надеется на возрождение былой мощи России. Главной проблемой исламского мира является Палестина, и многие мусульмане наивно надеются на помощь России в решении палестинского вопроса. В Аравии большинство известных ученых враждебно настроены по отношению к Израилю и Америке. Они призывают помогать муджахидам в Палестине, Ираке и Афганистане. Но многие из них считают, что чеченская проблема мешает решению палестинской. Как минимум, они являются сторонниками локализации джихада на территории Ичкерии.
Два раза во время хаджа ученые по инициативе студентов, обучающихся в исламских учебных заведениях Саудовской Аравии, собирали паломников из различных областей Кавказа и России. Оба раза верующим, приехавшим на хадж, пытались внушить, что ведение боевых действий против России в этих областях является незаконным. Ученые через паломников обратились к мусульманам, проживающим в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Северной Осетии, Татарстана и других областей с призывом отказаться от открытия фронтов в этих регионах. При этом они сказали, что переживают за братьев, которые делают джихад в Чечне.
Они также сказали, что «чеченцам надо помогать, но с условием, что это не навредит процессу мирного призыва к исламу в мусульманских республиках России». Фактически это означало полный отказ от помощи муджахидам, потому что любая подобная помощь квалифицируется как пособничество терроризму.

Беда этих алимов в том, что они верят тагутам, стоящим у власти в их странах, вместо того, чтобы отречься от них, как это уже сделали многие праведные ученые. Тагуты уверяют алимов, что ведут тайные переговоры с Россией, которая скоро наберет силу и станет противовесом Америке. Ниже мы приведем диалог, из которого станет ясно чем на самом деле руководствуются некоторые ученые при вынесении решений по джихаду против России. Подобный прецедент в современной истории уже был, это — фатвы по джихаду в Боснии и Герцеговине. Подход к нашей ситуации у них примерно такой же.

Вопрос: Что произошло в Чечне? Из-за чего начался джихад? Или, точнее, почему войну в Чечне признали джихадом?

Ответ: Чечня была демократическим государством, республикой, пожелавшей отделиться от России. Россия с этим не согласилась и попыталась свергнуть правительство Ичкерии. Когда эта попытка не удалась, Россия ввела туда армию и стала уничтожать и грабить мусульман Чечни. Мусульмане стали на защиту своей жизни и имущества. Это и есть джихад.

Вопрос: Какова ситуация в Чечне сейчас?

Ответ: Угрозы физического истребления народа уже нет. Новое правительство, поставленное Россией в Чечне, состоит в основном из чеченцев, среди которых много бывших муджахидов. Мусульмане могут свободно ходить в мечети, носить бороду, ездить в хадж. Призыв к исламу такой же свободный, как и в Саудовской Аравии. Но есть еще люди, которые борются против нынешней власти в Чечне. Это небольшое количество муджахидов в горах и бывшие чеченские политики, которые нашли убежище в странах Европы.

Вопрос: Чего добивается чеченское сопротивление и за что воюет? Какие политические силы стоят за их спиной?

Ответ: Чеченское сопротивление добивается международного признания демократической республики (ЧРИ) провозглашенной при генерале Дудаеве. На Западе и в России их поддерживают те силы, которые хотят свергнуть Путина и вновь подчинить Россию Западу.

Вывод (фатва):[/b Ситуация в Чечне изменилась к лучшему. Жизни большинства мусульман уже ничего не угрожает. Религию в Чечне можно исповедовать открыто. В таких условиях джихад следовало бы прекратить. Но мы не можем запретить сражаться муджахидам, которые скрываются в лесах, т.к. у них нет иного выбора.

Нет никакого смысла или пользы в том, чтобы отделить Чечню от России, с тем, чтобы установить там демократическое государство, которое на самом деле будет под полным влиянием нашего главного врага — США. Мы будем настоятельно рекомендовать муджахидам не проводить военные акции в мусульманских республиках России, чтобы не провоцировать власти на репрессии в отношении верующих.

[b]Вопрос: Из кавказских республик и Татарстана приходят тревожные новости о том, что там появились полевые командиры, которые объявили эти республики военными фронтами. Они подчиняются президенту непризнанной чеченской республики. В интернете опубликованы их статьи, в которых они призывают всех мусульман, живущих на Кавказе, Татарстане и в России взять в руки оружие, уйти в подполье или примкнуть к отрядам муджахидов в горах. Амиры этих фронтов утверждают, что мусульмане, отказывающиеся вступить в ряды партизан, являются нечестивцами и грешниками (фасикъами). Обосновывают они это тем, что война против России является обязательным (фард айн) джихадом, а фронты созданы по приказу президента Чечни, которого они считают своим амиром. Каков хукм (статус) этих фронтов?

Ответ: Мусульманские республики (кроме Чечни) не являются территорией войны. Это территории мирного договора и сосуществования. Раньше в некоторых из этих регионов местные власти оказывали давление на мусульман. Причиной этому была напряженная ситуация в Чечне. Сегодня, когда ситуация в Чечне стабилизировалась, власти России значительно смягчили политику в отношении мусульман, проживающих в этих республиках. Нагнетание обстановки в этих областях может нанести большой вред мирному призыву. Конечно мусульмане, живущие в России должны помогать чеченским муджахидам, но не в такой форме, какую предлагают некоторые братья.
Если в Чечне не будет хватать людей (муджахидов) для противостояния русским, то каждый мусульманин будет обязан поехать туда и сражаться. Но, насколько нам известно, в Чечне достаточно добровольцев, не хватает только оружия и денег. Как бы им не было тяжело, наши чеченские братья не вправе требовать от мусульман, живущих в России открывать там фронты, т.к. это может привести к репрессиям против слабых мусульман. Что же касается приказов президента Чечни, то здесь надо пояснить, что братья, живущие за ее пределами, не обязаны подчиняться этим приказам по двум причинам.

Во-первых: его власть не является законной по шариату, т.к. он демократический лидер и не может считаться уалий-уль-амр.
Во-вторых: его можно признать военным лидером, координирующим ведение боевых действий, но его власть распространяется только на конкретной территории. На данной территории, где идет джихад ему можно подчиняться, ради достижения военной пользы, несмотря на то, что знамя, под которым он сражается не чисто исламское. Исходя из вышесказанного, мы считаем недопустимым открытие каких-либо фронтов за пределами Чечни.

Вот такая интересная позиция у некоторых наших алимов. Конечно эти люди не последняя инстанция. Есть и другие, не менее ученые мужчины с правильной акъидой и не больные пораженчеством. Они не играют в политику по правилам кафиров и не считают победой ислама восстановление демократического строя в Чечне или выигранные ХАМАС выборы. Они строго придерживаются таухида и не торгуют своей религией ради мнимых политических выгод.
Мы же, должны следовать за теми, кто приводит ясные доказательства из Къур1ана и Сунны, за теми, кто уповает только на Аллаха и идет по пути спасшейся группы и победоносной общины. Тогда козни кафиров окажутся бессильными, и их планам не суждено будет сбыться.

НАШ ВЫБОР

Итак, мы поняли, что стоим перед выбором: либо прекратить джихад, следуя фатвам некоторых алимов, либо объявить об истинной цели нашего джихада. Ведь если наша цель в войне — спасти от истребления чеченский народ, то эта цель уже достигнута. Если же наша цель — оградить людей от неверия и лишить куфр власти, то пусть об этом знают все. Каждый муджахид должен знать ради чего он сражается. Тогда план кафиров по разрушению того, что они называют «идеологической основой» или «религиозной мотивацией» джихада потеряет всякий смысл.

Приведу пример из Афганского джихада. Когда Америка и Британия напали на Афганистан, они встретили ожесточенное сопротивление муджахидов. Афганцы укрепили один из важных участков линии фронта, прорвать которую кафиры не помогало даже самое современное оружие. На позиции прибыли генералы вражеской армии.
Они не могли понять, что происходит, ведь по всем правилам военной науки, их противник уже должен был умереть и обратиться в бегство. Военачальники стали интересоваться, какой у афганцев мотив, за что они воюют? Специалисты дали ответ, что у этих людей религиозный мотив. Ислам предписывает защищать свою жизнь, жизнь близких и защищать свое имущество.
Эта самооборона — священный долг мусульман. Генералы поинтересовались, нет ли у людей, обороняющих этот участок фронта других мотивов? И получили ответ, что нет; на этом участке жители нескольких афганских сел, жители которых защищают свои дома. Американцы предъявили афганцам ультиматум: вы воюете за свои дома и за свои семьи. Если вы прекратите сопротивление, мы не тронем ни вас, ни ваши села.

В противном случае, мы лишим вас того за что вы воюете. Афганцы ответили, что будут воевать до конца. Тогда кафиры сначала разбомбили одно из сел и вновь предложили мусульманам сдаться. Но это только еще больше разозлило афганцев. Тогда кафиры стерли с лица земли второе село и сказали, что не будут воевать с муджахидами, а только будут убивать их женщин и детей. Афганцы очень смелые люди, но тут они поняли, что сопротивление не имеет смысла. Ведь их целью была защита своих домов, а результат получался прямо противоположный.
Точно так же кафиры поступают и в Чечне. В первое время они просто убивали всех подряд, а сегодня пытаются шантажировать муджахидов, похищая и убивая их родственников. Те, кто воевал за родину и за спасение нации поддались на этот шантаж, и перешли на сторону врага. Ведь семья дороже, чем род или нация. Для тех же, кто сражается во имя Аллаха, дабы слово Его было превыше всего, сохранение имана (веры) важнее сохранения собственной жизни и жизни близких.
Отречение от тагута покончило с неопределенностью, которая была у нас во всем. В стратегии, в политике, в том, кто же мы есть на самом деле, и чего добиваемся. Многие кафиры на западе были готовы помогать чеченскому сопротивлению, но они тоже требовали, чтобы мы, в конце концов, определились, на чьей мы стороне в глобальном противостоянии неверия и ислама. Те, чьей целью было только материальное благополучие народа, предложили амиру Абу Усману покориться западным кафирам и отречься от проявления приверженности исламу и мусульманам. Совет Кавказских Улемов представил амиру свою концепцию под названием «План и программа работы руководства ЧРИ». Вот какой выбор предлагают авторы этой концепции главе государства:

«Итак, мы подошли к ситуации, когда окончательно надо определиться с нашей стратегической целью, определившись с которой мы сможем перейти к стратегическому планированию. Учитывая все необходимые качества, нами выведена окончательная формулировка нашей цели на современном этапе:
Мы хотим построения независимого чеченского государства со своей культурой, традициями и вероисповеданием.
Прежде чем продолжить, постараемся раз и навсегда ответить на один вопрос: «Должны ли чеченский и кавказские народы иметь свою государственность, и если да, то должны ли мы сохранить провозглашенную чеченским народом государственность и его структуры?».
Для разумных и трезво мыслящих ответ ясен — без сомнения ДА!».

Вот некоторые средства, которые Совет Улемов предлагает использовать в борьбе против агрессоров:

«…государство со всеми его атрибутами (флаг, гимн, конституция, президент, парламент, кабинет министров, суд и т.д.);

легитимность государственных институтов и их соответствие международному праву;

документальное признание легитимности нашего государства международными правовыми организациями и Россией;

нахождение государственных деятелей ЧРИ за рубежом, имеющих военный опыт и государственного строительства».

Улемы наивно полагают, что джихад распространился по всему Кавказу из-за недовольства мусульманских народов властью Кремля. Вот цитата из концепции: «Сами народы Кавказа находятся в условиях жесточайшего страха, гнёта и насилия. Подавляются любые проявления вероисповедания, не одобренные марионеточным духовенством». Хочу сообщить авторам концепции, что народ, в основной массе не испытывает ни страха, ни гнета, ни насилия. Марионеточное духовенство одобряет любые формы вероисповедания, лишь бы не было призывов к джихаду против России.

Призывать к джихаду против Америки или Британии не запрещено. В Нальчике даже заместитель муфтия по пятницам в мечети призывает молодежь к джихаду против американских агрессоров. Народ же считает, что в октябре 2005 года муджахиды напали мирный город. Когда мы говорим, что мы солидарны с нашими братьями в Чечне и сражаемся за общее дело, люди недоумевают: «А при чем здесь Чечня?! Какое мы имеем отношение к тому, что там происходит. Нас это не касается. Нас никто не притесняет и не убивает, а эти ваххабиты хотят развязать здесь войну. Это выгодно Америке».
Многие люди боятся, что мы запретим пьянство и разврат, и лишим их удовольствий. Что же касается кавказской диаспоры, то она тоже вполне довольна сегодняшним положением дел на исторической родине. Во всяком случае, так утверждают национальные лидеры. Они уже не раз призывали нас прекратить войну на Западном Кавказе и не мешать местным марионеточным президентам работать на благо адыгских (черкесских) и аланских (карачаевских и балкарских) народов.

Нас поддерживают сегодня только те, кто убежден в необходимости борьбы с неверием и его плодами. Разумные люди видят к чему приводят вседозволенность и западная массовая культура. Свобода вероисповедания, к которой призывают кафиры это — свобода неверия. С самого раннего возраста наших детей приучают к блуду и бесстыдству, насаждают в школах демократию, христианство, дарвинизм и другие пагубные учения. Минимум, чему пытаются научить мусульман это — терпимость к злу и неверию. Что будут делать улемы, если большинство людей проголосует за легализацию продажи алкоголя, проституции, наркомании? В Европе тоже многим не нравится разврат и пьянство, но они вынуждены подчиниться большинству.
Улемы могут утверждать, что они за постепенное внедрение шариата, но они забывают, что шариат, это в первую очередь — таухид, а только потом — худуд (букв.: границы; система наказаний за преступления), муамалят (взаимоотношения: брак, развод, торговля и т.п.) и др. Нет смысла осуществлять постепенный переход к системе наказаний по шариату, в то время как в стране разрешено (в соответствии с декларацией о правах человека) призывать к неверию и насмехаться над религией Аллаха.
Пока в стране действует демократический режим, который наделяет толпу правом издавать законы, и уравнивает в правах кафиров и мусульман, давая им одинаковое право голоса, бесполезно говорить о постепенном внедрении шариата. Сначала надо сказать «нет» куфру, а только потом: «да» шариату.

ЧТО МЫ ПОТЕРЯЛИ И ЧТО ПРИОБРЕЛИ?

Некоторые утверждают, что мы многое потеряли объявив открыто о создании Кавказского Эмирата. (Говоря «мы», я имею в виду муджахидов, которые сражаются на пути Аллаха, чтобы слово Его было превыше всего. Что же касается сторонников демократии, то с ними все ясно, они потеряли все). На первый взгляд, подобным решением мы поставили себя в тяжелое положение. Но если бы претворение в жизнь слов: «Нет божества, которому дозволено поклоняться, кроме Аллаха» было бы таким же легким как и их произнесение, большинство людей попали в рай. Но мы знаем, что большинство окажется именно в аду, да убережет нас всех Аллах от наказания Огня.

Таухид — великая ответственность и нелегкая ноша, о которой Аллах Всевышний сказал в Къур1ане: «Мы предложили небесам, земле и горам взять на себя ответственность, но они отказались нести её и испугались этого, а человек взялся нести её. Воистину, он является несправедливым, невежественным» (Аль-Ахзаб 33:72).

В этом смысл нашей жизни и в этом наше испытание. В известном хадисе, который приводится у Аль-Хакима и Ибна Хиббана, посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует рассказал нам историю пророка Мусы, мир ему.

Муса сказал: «О мой Господь! Научи меня тому, чем бы я вспоминал Тебя и взывал к Тебе.» Всевышний Аллах сказал: О Муса! Скажи: «ЛЯ ИЛЯХА ИЛЛЯ ЛЛАХ». Муса сказал: «О мой Господь! Но ведь все рабы Твои говорят это.» Аллах Всемогущий сказал: «О Муса! Даже если бы семь небес и всё, что они содержат кроме Меня, и семь земель также, были бы положены на одну чашу весов, а на другую чашу были бы положены слова: Ля иляха илля Ллах, то эта фраза перевесила бы их.

Мы считаем что приобрели главное — таухид и помощь от Аллаха Всевышнего. С Его помощью мы преодолеем все трудности, ему Одному мы служим и на Него только уповаем.

Давайте сначала рассмотрим, что мы потеряли:

Поддержку Запада

В связи с этим возникает ряд вопросов: Первый: А была ли она вообще, эта поддержка? Если и была, то очень незначительной и формальной. Второй: если Запад действительно враждует с Россией и хочет оказать на нее давление, то наше заявление о создании Кавказского Эмирата не должно помешать ему оказывать поддержку муджахидам. Даже если мы каждый день будем угрожать Америке и Европе, любому, кто разбирается в политике будет ясно, что у нас нет реального столкновения интересов.
В Белом Доме прекрасно знают, что нам сейчас не до Америки. И если западные политики действительно будут заинтересованы в свержении Путина, например, они будут использовать все доступные средства, в том числе и «антидемократические» силы. Весь мир только и говорит о политике двойных стандартов, которую используют США и ряд европейских стран. США, например, практически не скрывая, оказывает поддержку муджахидам Восточного Туркестана против Китая.
Когда американские инструкторы на базе Гуантанамо вербовали уйгурских братьев, захваченных в плен в Афганистане, они сказали, что не собираются держать их в тюрьме. Напротив, им предлагалось пройти специальную подготовку и отправиться на родину, чтобы делать джихад против Китая. Американцы говорили, что им все равно под каким знаменем будут сражаться уйгуры: «Хотите, стройте там халифат, шариат, что угодно, только сражайтесь против китайцев, а мы вам поможем».
Те же США поддерживают дружеские отношения с Саудовской Аравией, несмотря на то, что там и не пахнет демократией (выборов нет, за уголовные преступления карают по шариату, например, публично отсекают руки ворам). На самом деле, Запад не волнует демократия. Для них главное — установить в стране свой марионеточный режим, разместить там свои военные базы и завладеть ресурсами.
И, наконец, что для нас важнее, поддержка Запада или помощь Аллаха? Ответ, я думаю, очевиден.

Государственность и легитимность в глазах мирового сообщества и с точки зрения международного права. Это лишит нас возможности остановить войну и вести переговоры при посредничестве международных организаций типа ООН и ОБСЕ.

Во-первых: выбор у нас был невелик: либо легитимность по закону тагута, именуемому «международное право», либо легитимность по закону Аллаха — шариату. Мы выбрали второе.

Во-вторых: мы государственность не потеряли, а наоборот, вновь ее приобрели и восстановили законную исламскую власть. Та государственность, об утрате которой жалеют демократы, была основана на законе тагута — конституции ЧРИ 1992 года. Об утрате такой государственности ни один мусульманин, верующий в Одного Аллаха сожалеть не станет.

В-третьих: любому здравомыслящему человеку понятно, что все эти разговоры о государственности и легитимности — всего лишь вопрос интересов России и Запада. Они играют в свою политику и хотят, чтобы мы играли с ними по их правилам. И разница между ичкерийскими демократами, живущими в Европе и между нынешними кремлевскими ставленниками в Чечне только в том, что первые хотят жить под крышей Запада, а вторые под крышей России. И те и другие активно пытаются эксплуатировать так называемый исламский фактор.
Иными словами — использовать мусульман в своей грязной игре. И те и другие утверждают, что пекутся о благе народа, хотя на самом деле их заботит только собственное благосостояние.

Поддержку некоторых зарубежных представителей

Потеряли поддержку, это еще мягко сказано. Скорее обрели в их лице новых врагов. Они открыто восстали против законного амира и объявили о том, что хотят лишить его власти.

«Они говорят: «Когда мы вернемся в Медину, то могущественные среди нас непременно изгонят оттуда более слабых». Могущество присуще Аллаху, Его Посланнику и верующим, но лицемеры не знают этого». (Аль-Мунафикъун 63:8)

На самом деле мы не потеряли этих людей, а избавились от них. И так мало кто из них сегодня участвует в войне. А если бы и участвовали, то создали бы больше проблем.

«Если бы они выступили в поход вместе с вами, то не прибавили бы вам ничего, кроме беспорядка, торопливо ходили бы между вами и сеяли бы между вами смуту. Среди вас найдутся такие, которые станут прислушиваться к ним. Аллах знает беззаконников.

Они и раньше стремились посеять смуту и представляли тебе дела в искаженном виде, пока не явилась истина и не проявилось веление Аллаха, хотя это и было им ненавистно». (Ат-Тауба 9:47, 48)

А если будет перемирие с кафирами, то они сразу приедут и будут говорить о своих заслугах.

«Мунафики внимательно наблюдают за вами. Если вы одержите победу благодаря Аллаху, они говорят: «Разве мы не были с вами?» Если же удача выпадает неверным, то они говорят им: «Разве не мы помогли вам [победить] их, разве не защищали вас от верующих?» Но Аллах в День воскресения рассудит всех вас. И ни за что Аллах не дарует неверным победу над верующими». (Ан-Ниса’ 4:141)

Они будут произносить красивые речи, блистать знанием международных законов и мировой политики. Они притащат на Кавказ своих европейских и американских друзей и будут хвастаться своими связями с «могущественными покровителями на западе». А муджахидам скажут: «Вы ничего не смыслите в политике! Это такая сложная вещь. Мы же не вмешивались в ваши военные операции, когда вы воевали. Вы хорошо разбираетесь в войне, а мы в политике — каждый должен приносить пользу в той области, где он компетентен».

Они при этом быстро наладят связь с учеными в арабских странах, а те дадут политически выгодные мусульманам фатвы. Типа той что они дали мусульманам Америки, призвав их голосовать за Буша, чтобы «еврей Гор не пришел к власти».
Но хвала Аллаху, который избавил нас от этих мунафиков.

Вот что мы потеряли, а что же мы приобрели?

1. Шариатскую законность (легитимность) наших действий.
Об этом мы уже говорили выше и нет нужды повторять.

2. Четкую и ясную цель.
Даже если рассуждать чисто логически, не учитывая фактор чуда от Аллаха, мы должны понять, не может быть войны без таких вещей как: мотивация и дисциплина.

Игры в демократию чуть не привели к прекращению джихада на Кавказе. Нам просто нечего было ответить рядовым муджахидам. Мы только обещали им, что вопрос знамени джихада будет скоро решен. Но это не могло продолжаться вечно.
Если бы нам было все равно под каким знаменем сражаться, то мы приняли бы не предложение Абд-уль-Халима, а предложение других людей, которые предлагали нам большие деньги и международную помощь в случае если мы поднимем людей под знаменами оранжевой демократической революции, с элементами адыгского патриотизма. Но мы не торгуем своей религией.
Не было у нас и дисциплины. До сих пор многие муджахиды говорили: «Кто такой этот президент? У меня есть свой амир группы (джамаата)». Не было никакого уважения к правителям и никакой дисциплины. Теперь, когда власть амира стала по настоящему законной, мы вправе призывать к ответу любого, кто нарушит приказ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

Тема, которую мы подняли очень важная, и нуждается в более глубоком изучении. Один из наших братьев, который стал шахидом в этом году, подготовил по теме хорошую статью. Мы планируем опубликовать ее с некоторыми дополнениями.
Все братья, которые трудятся на пути Аллаха на территории нашего вилаета, очень обрадовались, услышав выступление амира Абу Усмана (Доки Умарова). Этого события мы ждали давно, и Аллах Всевышний дал нам эту победу.
Я благодарю Аллаха, который даровал нашему амиру стойкость, укрепил его и внушил уверенность в этом ответственном выборе.

Амир Сейфуллах, г. Нальчик, 11 ноября 2007 г.

Published in: on Ноябрь 21, 2007 at 9:44 дп  Добавить комментарий